3096 дней ужаса фильм











Сейчас общину отремонтировали, высотные корпуса отливают пестрыми цветами и наконец достроено метро. Со временем он все чаще стал задерживаться у нее и обеих девочек в доме большой муниципальной общины на севере Вены. В 1998 году после обычного дня в школе она шла домой той же дорогой, что и всегда. Но с самого начала община стала пристанищем переселенцев, желание которых жить в городе так и не осуществилось целиком: рабочие из различных земель страны Нижней Австрии, Бургенланда и Штирии, мигранты, которым. Наташа выступает у него в роли домработницы, близкой подруги и любовницы. Но во времена моего детства Реннбанвег был настоящей социальной пороховой бочкой. Атмосфера в округе постепенно накалялась, стены домов все чаще покрывались националистическими и антиэмигрантскими надписями. Та сразу влюбилась в молодого, статного булочника, который доводил ее до смеха своими веселыми историями. Я не думала, что мои слова будут приняты всерьез, абсолютно уверенная, что меня поднимут на смех, как это уже не раз случалось. Сын, Людвиг Кох, иногда сопровождал ее на примерки и всегда оставался несколько дольше, чем положено, чтобы поболтать с моей матерью. Как он мог оставить тебя одну в темном дворе? Он долгое время подготавливался к этому делу, о чем свидетельствует оборудованный подвал в его доме в Штрасхофе-ан-дер-Нордбане, в котором он и поместил свою жертву. Несмотря на то, что все были рады моему появлению и баловали меня как маленькую принцессу, все же в детстве я иногда чувствовала себя лишней, как пятое колесо в телеге. К мужчине в дом часто приходили мама и бабушка, но никто даже не подозревал его в таком преступлении. Как ты думаешь, у меня получится?» Она лучезарно улыбнулась мне: «Конечно, у тебя получится, Наташа! В торговом центре разместились магазины дешевых товаров, а на широкой площади перед ним уже днем толкались подростки и безработные, которые топили свое разочарование в жизни в алкоголе. 4 Реликты прошедших времен, вытесненные бесчисленными общинами утопиями социального строительства, как бы разбросанные широким жестом по зеленым лугам, были предоставлены сами себе. Надутая, я сидела на заднем сиденье машины и за весь путь не произнесла ни слова. Юдит Херманн, «Шрамы насилия» 1 ХРУПКИЙ МИР Мое детство на окраине Вены. Детские площадки отделяются большими газонами от круглых бетонированных арен. Время здесь тащилось черепашьими шагами, и я злилась, что еще слишком мала и зависима, чтобы иметь право решать за себя. Мать меньше всего ожидала, что может еще раз забеременеть. И вот, в 38, когда обе девочки выросли и с плеч наконец свалился груз забот и обязанностей по воспитанию детей, я заявила о себе. Моя мама всегда спешила пересечь дворы и пролеты быстрым шагом, крепко держа мою руку в своей. Тут не было порядка и законов, всем правил случай. На первый взгляд казалось, что эксперимент удался. Община на Реннбанвеге, рожденная в чертежах на кульмане и возведенная в 1970 годы, воплощает в камне фантазию архитекторов, мечтавших создать новые условия обитания для новых счастливых людей будущего, которые будут. Однако спустя время похититель начинает совершать прогулки с ней. Мы не успеем вовремя, мать будет в бешенстве все чудесное, что произошло со мной сегодня в бассейне, было уничтожено одним ударом.